Мировое соглашение в ожидании субсидиарной ответственности: приоритет реального погашения требований кредиторов.

Автор: Лана Гиоргадзе

Верховный Суд РФ рассмотрел вопрос о возможности заключения мирового соглашения в деле о банкротстве физического лица, когда в отношении физического лица одновременно заявлено, но еще не установлено крупное требование из субсидиарной ответственности в другом деле.

Фабула дела.

Публично-правовое образование разместило в банке субординированный депозит в размере 490 млн руб. Впоследствии у банка была отозвана лицензия, в отношении банка открыто конкурсное производство. Позднее контролировавшее банк лицо - председатель правления совета директоров банка выдал в обеспечение возврата депозита собственный процентный вексель на ту же сумму, а суд общей юрисдикции взыскал с него вексельный долг и проценты. Было возбуждено дело о банкротстве председателя правления банка. Уже в рамках личного банкротства сделка по выдаче векселя была признана недействительной как причинившая вред его кредиторам: суд исходил из отсутствия встречного предоставления в пользу должника. Однако решение о взыскании вексельного долга не было пересмотрено по новым обстоятельствам, поэтому основанное на нем требование сохранилось в реестре требований кредиторов должника.

Параллельно в деле о банкротстве банка председатель совета директоров к субсидиарной ответственности привлекался к субсидиарной ответственности, но определение окончательной суммы было отложено до завершения расчетов с кредиторами банка. По этой же причине рассмотрение заявления банка о включении соответствующего требования в реестр личного банкротства контролирующего лица было приостановлено. В личном банкротстве кредиторы решили заключить мировое соглашение, по которому независимое общество обязалось полностью исполнить включенные в реестр требования, при этом соглашение прямо исключало переход к плательщику прав погашенных кредиторов.

Выводы нижестоящих судов.

Суд первой инстанции утвердил мировое соглашение, апелляционный суд оставил определение первой инстанции в силе. Нижестоящие суды исходили из исполнимости соглашения, полного удовлетворения установленных требований и отсутствия нарушения прав банка, поскольку исполнение производилось не за счет конкурсной массы должника, а за счет имущества третьего лица. Следовательно, потенциальное требование банка из субсидиарной ответственности не утрачивало своего имущественного обеспечения, а конкуренция за конкурсную массу, напротив, уменьшалась.

Суд округа занял противоположную позицию: отменил состоявшиеся акты и отказал в утверждении соглашения. Он счел требование публично-правового образования, по существу, спорным, сославшись на признание недействительной сделки по выдаче векселя, и усмотрел нарушение прав банка, который рассчитывал удовлетворить будущее требование о субсидиарной ответственности за счет конкурсной массы должника. Дополнительно кассационный суд указал, что прекращение дела о банкротстве способно изменить периоды подозрительности и предпочтительности, а значит, создать условия для ухода совершенных должником сделок от оспаривания в потенциальном новом деле о его несостоятельности.

Выводы Верховного суда РФ.

Верховный суд РФ с этими выводами не согласился и восстановил акты первой и апелляционной инстанций. Прежде всего Верховный суд РФ подчеркнул общеобязательность вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции о взыскании вексельного долга. Существенное значение имел и источник исполнения мирового соглашения: мировое соглашение не затрагивало конкурсную массу, так как все выплаты производились независимым третьим лицом, связь которого с должником и происхождение его средств из имущества должника не доказаны. При этом мировым соглашением было установлено, что после погашения реестровой задолженности новый кредитор на место получивших исполнение лиц не вступает. Поэтому соглашение не ухудшало положение банка по потенциальному требованию из субсидиарной ответственности, а улучшало его, освобождая конкурсную массу от конкуренции с уже установленными кредиторами. Верховный суд РФ отдельно обратил внимание на возможность оспаривания сделок в будущем. Суд указал, что определение размера субсидиарной ответственности должника по обязательствам банка в значительном размере будет означать, что председатель правления все это время находился в состоянии объективного банкротства, поэтому второе дело о его несостоятельности будет являться продолжением настоящего - вследствие этого периоды подозрительности и предпочтительности по статьям 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве должны исчисляться с даты возбуждения первоначального дела. При этом по сделкам, о пороках которых лица знали или должны были знать не позднее трех лет с момента открытия процедуры реализации имущества, сроки исковой давности уже истекли независимо от мирового соглашения.

В итоге сформулированный подход сводится к тому, что наличие нерассмотренного требования потенциального кредитора само по себе не препятствует утверждению мирового соглашения в банкротстве, если уже установленные требования погашаются полностью за счет независимого третьего лица, конкурсная масса не уменьшается, суброгация исключена.